Гата Камский: «Читеры убивают шахматы»

- Гата Рустемович, вы официально числитесь гражданином США, в клубных турнирах играете за Казань и часто бываете в Петербурге. Так где вы сейчас?

- С недавних пор живу в Петербурге.

- Почему тогда за «Медный всадник» не выступаете?

- Уже пять лет играю за Казань и планирую продолжать. Там уж своя «диспозиция» сложилась, а в «Медном всаднике» хватает своих ребят. Я им не нужен. Что до США, то за сборную я уже давно не играю, с 2014 года. Тема шахматных олимпиад для меня закрыта. Просто катаю отдельные турниры — и все. Что тут сделать — возраст. Играю все меньше, ищу другие варианты. Честно говоря, сейчас у меня после переезда очень много дел.

- Получается, вы спустя тридцать лет вернулись в город, в котором начинали. Вспоминаются давние времена, первые тренеры?

- Давайте не будем трогать давние времена — если все рассказывать, то многие не поймут. Но своих тренеров, конечно, помню прекрасно. Владимир Григорьевич Зак был моим первым учителем — я всегда его буду помнить и ценить. В свое время мне также очень хорошо помог мастер Сергей Хавский. И еще бывший чемпион Ленинграда очень сильный мастер Владимир Шишкин, который тоже мне помогал с детства — он вел меня вместе с Заком.

- С другими знаменитыми учениками Зака — Спасским и Корчным — не пересекались?7TASS_Kamski

- Пересекались уже в девяностые годы на турнирах. С Корчным мы не занимались, но нормально общались, я от него никогда не видел негативных проявлений, о которых часто говорили другие. А со Спасским как-то папа поговорил: Зак у нас общий тренер, и на этой основе мы договорились. Спасский уделил мне целых полдня, подробно рассказывал о своем подходе к шахматам. Для меня это было очень ценно.

- Возвращаясь к ленинградскому периоду — вас тогда многие считали трудоголиком. Мой тренер, например, побывав у вас дома, был восхищен, что все шахматные книги потерты и дочитаны чуть ли не до дыр. Действительно так много работали самостоятельно?

- Да нет, я бы не сказал, что так уж выделялся тогда трудолюбием. И прорыв у меня все-таки случился не в Ленинграде, а после переезда в Америку. Мы просто начали ездить и играть подряд во всех турнирах. Кстати, то же самое потом сделал много лет спустя нынешний претендент на корону Фабиано Каруана, переехав в США из Италии. И я просто-напросто играл, играл, играл — сильные гроссмейстеры, лучшие юниоры — все это помогало набирать опыт. И рейтинг, конечно, тоже набил. Тем более что рейтинг у меня тогда был в районе 2300, играл я где-то на 2500, и играл много — а рейтинг обсчитывался тогда раз в полгода. И я за эти полгода поднял его до 2600 и вошел в элиту.

- А вообще переезд в Америку дался тяжело?

- Конечно, сложности были, но ничего особенного. Тем более что я поначалу только ездил по турнирам — на месте толком не жил. На турнирах меня особенно никто не знал, ко мне не готовились, я брал какие-то призы, которые позволяли нам ездить дальше. А через год, когда у меня уже было 2600, я получил знаменитую Стэнфордскую стипендию — тысячу долларов на аренду квартиры и еще тысячу на уроки. Правда, пошли они не на уроки, а на новые поездки по турнирам…

- Кстати, о занятиях. Сейчас вы не очень любите скрупулезную дебютную подготовку. А как с этим обстояло дело тогда?

- Сейчас просто уже возраст не тот, чтобы серьезно работать над дебютом. Но, если честно, и тогда меня ловили в дебюте. Когда играешь постоянно, приходится анализировать эти партии, держишь себя в курсе теории. Но для серьезных побед этого, конечно, недостаточно. И в США, когда я играл в претендентских матчах в 1993 году отец пригласил двух тренеров, Романа Джинджихашвили и Александра Шабалова. Они буквально жили у нас дома, каждый день со мной занимались. Мы уже могли себе это позволить, потому что призовые к тому времени были серьезные. Два года мы так работали, и тогда у меня произошел новый качественный скачок. И дебюты пришли в порядок, и техника, и общий уровень игры стал выше.

- Но многие считают, что в матче на первенство мира с Карповым в 1996 году именно в дебюте вы оказались не на высоте.

- А что делать — Карпов таким мастодонтом был тогда, с таким опытом трудно бороться. Плюс еще были тонкости, которые уже не хочется ворошить: он немножко переиграл нас по поводу организации и условий матча. К тому же он после Каспарова хорошо понял, как нужно проводить матчи с молодыми талантами. Если помните, Каспаров тоже проигрывал ему 0:5 в первом матче, но это был безлимитный матч, и Каспаров сумел вернуться в борьбу. А у нас было всего двадцать партий, и когда после десяти я уступал 0:4, то матч уже было не спасти.

- Ваш уход после того матча — это эмоции, разочарование?

- Да нет, дело не в этом. Просто мне нужно было образование получить, человеком стать. Вот у отца было очень сильное разочарование, ведь он всю жизнь мечтал сделать меня чемпионом мира, ездил со мной на все турниры как тренер. Но я был очень доволен, что под этим эмоциональным всплеском отца сумел ему сказать, что мне нужно образование, — и он согласился. Правда, он был уверен, что я через год вернусь в шахматы, но получилось иначе — я вернулся только через восемь лет, получил образование и очень этому рад. Может быть, если бы я остался в шахматах, то стал бы чемпионом мира, но для меня это не самое главное.

- Вы как раз ушли из шахмат, когда начиналась компьютерная революция…

- Она тогда, скорее, только зарождалась. Больше того, я даже принял в этой революции некоторое участие — уже после возвращения в шахматы. В 2007 году на турнире в Майнце, где проходили знаменитые турниры по фишеровским шахматам, мы говорили с будущим разработчиком программы «Рыбка». Я объяснял ему, что многие вещи программа просто не понимает: где какая фигура хорошо стоит, прикрытие короля и прочие позиционные вещи. Он все это на ус намотал, мы достаточно плотно пообщались. И в скором времени он написал свою первую «Рыбку» — знаменитую программу, которая произвела переворот в компьютерных шахматах.

- Шахматный мир восхитила недавняя крупная победа искусственного интеллекта Alpha Zero над чемпионом мира среди программ Stockfish…

- Да, шумиха была большая, но я общих восторгов не разделяю. Все-таки уровень «железа» у соперников был несопоставим. У Alpha Zero было какое-то огромное количество процессоров, а бедный стокфиш они поставили на какой-то слабенький компьютер. Кстати, стокфиш до сих пор чемпион мира, а программа такого же типа, как Alpha Zero, заняла в чемпионате четвертое место… Но вообще тема компьютерных программ для шахматного мира не очень актуальна. Наша главная проблема — это читерство.

- А вы часто сталкивались с тем, что ваш соперник пользуется компьютерными подсказками?

- Прежде всего я с этим сталкивался в онлайне. Это бич всех интернет-турниров, из-за этого шахматы там фактически не могут развиваться. Как только появляются турниры с призами, отдельные люди тут же подключают «движки». Чаще даже не на своем компьютере — просто рядом сидит дружок с «движком» и подсказывает ходы. С этим ничего не поделать: читеры всегда были, есть и будут, потому что это очень простой способ заработать. И еще это очень большая проблема на юношеских турнирах. Сейчас даже на крупнейших юношеских первенствах ловят ребят, которые с телефонами сидят в туалете. К сожалению, к читерам не хотят принимать крайние меры, хотя это необходимо. Читеры убивают шахматы.

- А что нужно сделать? Провести пару показательных процессов?

- Нет, просто ввести пожизненную дисквалификацию. Или хотя бы дисквалифицировать на четыре года, как в олимпийских видах спорта. А у нас на первенстве Европы среди юниоров нескольких ребят поймали с телефонами — и дисквалифицировали всего на полгода. Ну что это такое? А ведь еще много тех, кого не ловят…

- Нынешняя смена власти в ФИДЕ поможет решить проблему? Чего вообще ждете от нового президента?

- Я жду от этих перемен только хорошего. Рад, что Дворкович стал президентом ФИДЕ, потому что за ним хорошая финансовая база. И наверняка не будет того застоя, в котором мы увязли. Старая система не принесла шахматам большого прогресса. Правда, они объединили титул, и это большая заслуга Илюмжинова — но это все. Не было предпринято никаких шагов, чтобы сделать шахматы зрелищными, превратить в инновационный спорт. Киберспорт за последние 5 — 6 лет добился фантастического прогресса, призы уже достигают 25 — 30 миллионов долларов. Шахматы тоже имели огромный потенциал, но остались на том же уровне, что в восьмидесятых годах. Надеемся, сейчас движение пойдет. Источник


Comments are closed.