Рафаэл Ваганян: “Шахматы изменились настолько, что нет смысла проводить параллели с прошедшей эпохой”

Rafael_Vaganian_oldhands2011-8С одним из лучших шахматистов Армении и Советского Союза, международным гроссмейстером Рафаэлом Ваганяном мы беседуем в кабинете директора шахматной школы ереванского района Шенгавит. Директор — сам Р.Ваганян, и школа носит его имя.

Шахматная школа имени Рафаэла Ваганяна (на левом снимке с Михаилом Талем и Тиграном Петросяном), известного во всем мире не только благодаря своим победам и титулам, но прежде всего благодаря уникальной технике игры, множеству красивых впечатляющих партий, приводящих в восторг любителей древней игры.
Р.Ваганян долгое время практически в одиночку представлял нашу республику на высшем шахматном уровне. А сейчас он также успешно выступает в турнирах ветеранов, но все же главной его заботой является школа…

Вы знаете, мне все еще непривычно быть директором, ведь всю жизнь был шахматистом — так сказать, человеком творческим, а тут вдруг такая должность. Когда мне ее предложили, я крепко призадумался… эта “партия” для меня была не легче обычной, шахматной… Школа, названная моим именем, была основана почти два года назад — 26 мая 2016 года состоялось ее торжественное открытие, на котором присутствовал президент страны и Федерации шахмат Серж Саргсян. Когда в качестве кандидата в директоры школы была озвучена моя фамилия, президент сказал: ”А почему бы и нет? А сам Ваганян согласен?” Согласен, хотя, конечно, мне было как-то не по себе, но в то же время очень лестно…

— Ваши достижения, безусловно, впечатляют, однако есть мнение, что Рафаэлу Ваганяну вполне было по силам покорить вершины и повыше…
— Знаете, было время, когда меня считали наиболее вероятным соперником моего друга, чемпиона мира Анатолия Карпова в матче за мировую шахматную корону. Не случайно, что именно меня Карпов пригласил на тренировочный матч накануне поединка Фишер-Карпов. Но, как известно, Фишер тогда отказался играть, и Карпова объявили чемпионом мира.
— Почему Фишер отказался от матча?
—На этот вопрос мог бы ответить только он сам. Очевидно, не все его условия были приняты. В любом случае Фишер — исключительная личность в шахматном мире, которому мы, шахматисты, многим обязаны. Это была совершенно особая личность. Он и жил, и играл по максимуму — не шел на компромиссы, как многие шахматисты, всегда стремился к победе. Вспомним матч на первенство мира в Рейкьявике, когда Фишер играл со Спасским. Его нестандартные ходы производили сильное впечатление: он побеждал с большим перевесом и очень эффектно. В поединках с ним соперникам приходилось очень трудно еще и психологически. Играть против Фишера означало играть на все 100 процентов…
— В 1992 году в Белграде я присутствовал на матче Фишер — Спасский и мне удалось побеседовать с ним. Отвечая на вопрос о соперниках, Фишер в первую очередь назвал Тиграна Петросяна и Бориса Спасского.
— И Тигран Вартанович, и Борис Васильевич достойно играли с Фишером. Петросян был антиподом Фишера — в первую очередь опирался на свою прочную, почти непробиваемую защиту, исходя из приоритета надежного тыла, ”щита”, а уж потом думал о разящем соперников “мече”…
— Вы сказали, что были близки к тому, чтобы стать соперником Карпова в борьбе за титул чемпиона мира, тем не менее титул претендента вам не покорился. Почему?
— Причин несколько. Немаловажны и условия, в которых шахматист готовится к турнирам. В моем случае было непросто: достаточно, думаю, сказать, что я сам накануне турниров искал, находил и приглашал тренеров. В то время как должна была работать целая команда — шахматист должен думать только об игре и не отвлекаться ни на что другое.
…Со стороны государства я не имел поддержки, прохладным было и отношение Федерации шахмат Армении. Это сейчас шахматы у нас стали поистине национальным видом спорта и учебным предметом в школах, а государство в лице президента страны (беседа состоялась до вступления в должность четвертого президента РА Армена Саркисяна — Ред.) и главы Федерации Сержа Саргсяна буквально oпекает шахматы, делает “от и до” для их развития. В свое время я и мечтать не мог о такой поддержке. Правда, были и другие обстоятельства тогда, в том числе и личные, помешавшие мне бросить вызов чемпиону мира.
— Времена изменились, шахматы изменились настолько, что, наверное, и смысла нет проводить параллели с прошедшей эпохой. Гроссмейстер Марк Тайманов предрекал смерть “классическим” шахматам, ибо одно дело играть по своей живой памяти и совсем другое — по компьютеру. Но такое будущее шахматам предрекал еще знаменитый Эммануил Ласкер…
— В наше время возраст 30-35 лет считался периодом расцвета шахматиста, а сейчас это уже возраст ветерана. Самое интересное, что и компьютер — не гарантия успеха. Шахматисты делают ставку в основном на дебют, забывая, что это хоть и основа игры, но далеко не все. А миттельшпиль, а эндшпиль, они что — не важны? Даже вооруженные компьютерной техникой шахматисты часто допускают такие ошибки, что диву даешься. А ведь Тигран Вартанович, Миша Таль и другие вообще не дожили до компьютерной эры в шахматах…
— Наша славная команда — Владимир Акопян, Левон Аронян, Габриел Саркисян, Тигран Петросян, Сергей Мовсесян (боюсь, не всех назвал), — громко заявив о себе, ныне как-то сникла…
— Ребята действительно достигли немалых успехов — блестящая победа в 2006 году в итальянском Турине на Всемирной шахматной олимпиаде и последующие олимпийские победы в Стамбуле и Дрездене, победы на командном чемпионате мира… Все это прекрасно, однако шахматы прежде всего — индивидуальный вид спорта, и тот же Тигран Петросян много раз побеждал на шахматных олимпиадах, но его вспоминают прежде всего как двукратного чемпиона мира.
…В последние годы наши шахматисты не очень радуют нас своими успехами, и тут, я думаю, очень важно вовремя обновить, омолодить команду. Сборная долгие годы играет практически одним составом, это очень тяжело, естественно, ребята устают.
— Вам не кажется, что титул гроссмейстера в последние годы как-то обесценился?
— Это действительно так. В свое время я 13 лет был единственным гроссмейстером в Армении, пока не появился Смбат Лпутян. Гроссмейстерами становятся по формальным параметрам — необходимо набрать определенный рейтинг и выполнить норму. В наше время это было чрезвычайно трудно, а сегодня даже в небольшой Армении — десятки гроссмейстеров. Шахматы должны быть ”вкусными”, зрелищными. В наше время шахматисты побеждали с большим отрывом от соперника, результаты, к примеру, 6:0, 5:0 не были редкостью: шахматисты проигрывали по ходу несколько очков, но отыгрывали их. А сейчас даже перевес в 1-2 очка уже обеспечивает победу, желаниe рисковать ради шахматной красоты сменил прагматизм. Шахматисты нашего времени — Фишер, Таль, Петросян, Корчной – что ни имя — то личность, легенда.
— A Ваганян?
— Ну и Ваганян в известной мере. Помню, как на чемпионате Европы в Люцерне меня избрали капитаном сборной СССР. Моим соперником за это звание был гроссмейстер Гуревич. Дело дошло до тайных выборов, я победил со счетом 9:1. Гуревич тут же поспешил сказать, что он отдал свой голос за меня, a я, вернув любезность, ответил, что голосовал за него.
— А какие партии или турниры особенно запомнились?
—— У меня богатая коллекция интересных партий, однако даже среди них есть особые. …Мы играли в Югославии, в Скопье, пережившем страшное землетрясение, в турнире “Солидарность”. Очередной тур должен был состояться в субботу, а моим соперником был гроссмейстер Самуил Решевский, который, прямо скажем, не склонен был работать в этот день, шабад — святое дело! Решевский нашел компромисс, он предложил мне начать партию утром, чтобы быстро закончить ее. Ну а я, как и другие шахматисты, предпочитаю вставать попозже: шахматные партии, как правило, начинаются после полудня, а тут… Я оказался в непривычной ситуации. Пойти навстречу сопернику означало уменьшить свои шансы на победу, не пойти… Я посоветовался с Карповым — “Не соглашайся!”, — сказал он мне. Но все-таки я решил сыграть в “неурочное” время и достаточно быстро провел серию жертв — пешки, слона, ладьи, и с каждой жертвой положение Решевского все более осложнялось. В конце концов он признал поражение, смешав от злости фигуры на доске. Позже, правда, принес извинения.
— Вам посчастливилось общаться со многими выдающимися шахматистами. Кто из них наиболее вам близок?
— Безусловно, Михаил Таль, безвременно ушедший из жизни. Яркая личность, удивительный человек. Таль с невероятным мужеством преодолевал свои недуги. У него болели руки, были проблемы с почками, но он упорно играл, не замечая боли. Именно Таль меня “сосватал” в немецкий клуб “Кельн”, где я с его легкой руки играл 20 лет. В 1990 году менеджер “Кельна” попросил его порекомендовать клубу хорошего игрока, и Таль предложил мне поехать вместе с ним в ФРГ. Через 2 года он ушел из жизни, а я еще долго выступал за “Кельн”, причем клуб более 10 раз становился чемпионом Германии, а я часто набирал рекордное количество очков…
…В заключение беседы я бы хотел вспомнить еще один интересный случай, напрямую связанный с Арменией. Дело было в 1992 году в Маниле во время Всемирной шахматной олимпиады, о которой я уже рассказывал. Наша делегация — президент шахматной Федерации, академик Ваник Закарян, вице-президент Рубен Варданян, генеральный секретарь Гагик Оганесян и я — были на приеме у президента ФИДЕ Флоренсио Кампоманеса. В ходе беседы с нами Кампоманес вдруг поинтересовался: а какой международный турнир мы бы могли провести у себя… Не зная, что и ответить, Р.Варданян в шутку сказал — Всемирную шахматную олимпиаду. Кто мог тогда думать всерьез о проведении турниров в голодной, холодной Армении, задыхавшейся от блокады, войны, энергетического кризиса! Однако Кампоманес не понял шутки и на полном серьезе заявил, что Ереван примет Всемирную шахматную Олимпиаду-1996. Теперь была задача согласовать эту “шальную” идею с руководством страны. По возвращении на родину на приеме у президента мы рассказали ему эту историю с олимпиадой. Идея Левону Тер-Петросяну пришлась по душе, и, как известно, Ереван, несмотря на все трудности, принял шахматную Олимпиаду-1996. К тому времени, к счастью, ситуация в стране была получше…

Беседовал


Comments are closed.