Величайший гений от Бога …

Сегодня я хочу писать не о шахматах … Вы справедливо заметите, что наш сайт как раз о шахматных новостях. Тем не менее сегодня я буду писать о величайшем Гении нашей современности — Лучано Паваротти. Думаю каждый читатель знает это имя. Его знают все: от таксиста и курьера до президентов и представителей древних династий. 12 октября ему исполнилось бы 80 лет… Превосходно поставленный голос, солнечный тембр, невероятно яркая индивидуальность, проникновенное пение, доброе сердце — все эти слова, конечно же, о великом теноре Лучано Паваротти. Я всегда восхищалась этим волшебным, уносящим за пределы реальности, голосом. Восхищалась как и тысячи, миллионы людей Земли. И горевала вместе с ними, когда Маэстро не стало …

Лучано

В сентябре 2007 года газета New York Times написала в некрологе: «Паваротти, как и его великие предшественники Энрико Карузо и Дженни Линд, распространил свое влияние далеко за пределы оперной сферы. Он стал титаном поп-культуры».

С этим мнением трудно поспорить. «Король ноты до второй октавы», как его звали почитатели и благосклонная критика, легко вошел в шоу-бизнес, был принят с распростертыми объятьями. Но это произошло на закате карьеры. Кому-то казалось, что в последние свои годы он походил на стареющего политика, который слишком долго задержался на политической арене. 

«Паваротти и друзья», проект, имевший в своей основе благотворительную инициативу (собирал средства на лечение Каррераса), расширил и без того огромную аудиторию боготворивших певца фанатов. Оперный мир негодовал (к попыткам кроссовера до сих пор относятся в профессиональном академическом мире скабрезно), поп-индустрия, наоборот, ликовала.

Неоднозначно приняли и трио теноров – Каррераса, Доминго и Паваротти, в какой-то момент объединившихся, забыв о соперничестве. Лишь небольшая часть профессионального сообщества поддержала троицу в стремлении бросить совместные силы на пропаганду жанра оперы, в целом же критики были неумолимы, обозначая свою позицию так: Паваротти и его коллеги в рамках этого проекта занимаются чем угодно, но не искусством. Так или иначе имя Паваротти и неповторимый тембр его голоса знали все – от таксистов и курьеров до представителей древних династий. Для многих современных итальянцев его имя – синоним оперного пения. Других великих соотечественников, внесших вклад в развитие итальянской оперной сцены XX века и наших дней, они, увы, уже не помнят. 

На свои сольные концерты Паваротти собирал сотни тысяч слушателей. На одном из выступлений в нью — йоркском «Метрополитен Опера» зрители настолько были покорены красотой голоса певца, что занавес пришлось поднимать 165 раз. 500 тысяч зрителей слушали его концерт в Центральном парке Нью — Йорка - такую аудиторию не собирал ни один из популярных исполнителей. 

Гений Паваротти абсолютен и обнаруживает себя не только в масштабных оперных полотнах (а их за всю его карьеру было предостаточно), но и как жемчужина в раковине, концентрируется в микроформе – в небольшой арии.

По праву лучшими ариями Лучано Поваротти считаются Nessun dorma, Caruso и E lucevan le stelle.

Nessun dorma

Арию Калафа из последнего акта оперы Джакомо Пуччини «Турандот» Паваротти спел на открытии чемпионата мира по футболу 1990 года. В музыкальных чартах запись произвела эффект разорвавшейся бомбы – она поднялась до второй строчки UK Singles Chart, нарушив все законы логики, существовавшие до этого момента в шоу-бизнесе. В 1994-м Nessun dorma уже звучала в утроенном теноровом составе – совместно с Хосе Каррерасом и Пласидо Доминго. Зубин Мета дирижировал оркестром перед аудиторией в 56 тысяч зрителей. Стадионные концерты неизменно напоминали об истерии, характерной больше для популярных исполнителей. Оперное сообщество расценивало подобные акции двояко. В замешательстве были и те, кто в 1977 году присутствовал на премьере «Турандот», осуществленной под руководством дирижера Риккардо Шайи в Сан-Франциско: в постановке принимали участие сам Паваротти, а также Монсеррат Кабалье в заглавной партии. Пятью годами ранее его партнершей по сцене была Джоан Сазерленд. 

Caruso

Песня, созданная в 1986 году Лучо Далла, уроженцем университетского города Болонья, получила наибольшую популярность именно в исполнении Паваротти, достигла второго места в итальянских чартах. Помимо Паваротти, к ней в разное время обращались Хулио Иглесиас, Андреа Бочелли. В тексте Caruso легко различимы неаполитанские диалекты: например, Surriento обозначает Сорренто – место, где провел свои последние дни Карузо (умер в отеле Vesuvio в Неаполе в возрасте 48 лет от гнойного плеврита). Далла романтизирует это время в биографии певца, что отразилось в стилистике песни, напоминающей оперную арию. В 1992 году Паваротти исполнил у себя на родине в Модене Caruso вместе с автором, Лучо Далла.

E lucevan le stelle

Ария Каварадосси из третьего акта оперы «Тоска» Джакомо Пуччини – поистине коронная в теноровом репертуаре. И именно этой партией закончилась полная покоренных вершин сценическая карьера Паваротти. В последний раз он спел ее в нью-йоркской «Метрополитен-опера». А впервые эта ария прозвучала в 1900 году в исполнении Эмилио де Марки.

По материалам сайта www.m24.ru


Comments are closed.